А бабушка утешит:

- Терпи, молодица. Знаешь, за что мужик с женой ругается? Из-за того, что в чугунке ничего не варится.

В чугунке и вправду ничего не варилось. Хлеба в доме не видели с рождества. Хозяйка наливала молока на самое донышко кружки, отламывала Василинке маленький кусочек сухой лепешки. Одевать и обувать пастушку было не во что. Собирая Василинку в люди, мама говорила:

- Смотри, доченька, слушайся хозяев. Люди они молодые, живут небогато, платить тебе нечем. Но Семен обещал вспахать нашу десятину, посадить картошку и яровые посеять. - Мама вытащила из-под полатей старые отцовские гамаши с ушками на голенище. - Обуй, доченька, не беда, что великоваты, теплее будет, и ноги не натрешь.

Василинка первый раз в жизни шла с хворостиной за коровой. На лужайке, куда все выгоняли стадо, было людно и шумно. Сельчане ревностно приглядывались, у кого как скотина пережила зиму. Заметив Василинку в огромных отцовских гамашах, все громко засмеялись. Раньше никто никогда не видывал пастушку в такой обувке. Громче всех хохотала старая Халимониха, аж за живот бралась.

- А корова? Гляньте, бабоньки мои, - говорила она. - Гляньте, как закормили!

- Она же от ветра упадет! - показывала пальцем Зинка.

В лесу стадо разбрелось. Василинка едва поспевала за пастухами. Гамаши были велики, и ходить в них было тяжело и неудобно. Но это было еще не самое худшее. Самое худшее было то, что в большом стаде она не могла узнать корову своих хозяев! Все рыжие коровы казались одинаковыми. Но признаться в этом девочка не осмелилась, потому что боялась новых насмешек.

Дети быстро смекнули, что Василинка не отличает своей коровы от других. И гоняли ее за каждой рыжухой:

- Беги скорей, отгони! Вон твоя корова пошла в сторону!

И Василинка бежала, отворачивала или подгоняла. А дети громко хохотали.

- Давайте спрячемся и оставим городскую одну в лесу. Пускай побегает, поищет, - хихикнула Зинка. Отец ее, Евсей, имел изрядный кусок земли, а зимой даже в Донбасс на заработки ездил.