– Ты проиграла! Ты что, не понимаешь этого?!

– Понимаю, понимаю, – успокоила Жалка. – Кое-кто здесь умеет хорошо объяснять. Прощай, госпожа.

Она завесила зеркало скатертью.

Послышалось сердитое шипение, а потом наступила тишина.

Некоторое время Жалка Пуст стояла погрузившись в свои мысли.

Наконец она подняла голову и сказала:

– Вроде чайник вскипел. Чайку не желаешь?

– НЕТ, БЛАГОДАРЮ, – ответил голос прямо за ее спиной.

– Давно ждешь?

– ВЕЧНО.

– Я тебя не задерживаю?

– ДА НЕТ, НОЧЬ ВЫДАЛАСЬ СПОКОЙНОЙ.

– И все же я налью тебе чашечку. У меня вроде и печенья немного осталось.

– НЕТ, СПАСИБО.

– Коли захочешь, возьми сам – оно в вазочке на каминной полке. Не поверишь, вазочка из самого что ни на есть настоящего клатчского фарфора. И сделал ее самый что ни на есть клатчский мастер. В самом что ни на есть Клатче, – добавила она.

– НЕУЖЕЛИ?

– В молодые-то годы и куда меня только не заносило!

– ВОТ КАК?

– Ох, времечко было! – Жалка помешала угли кочергой. – Само собой, по делам, ты ж понимаешь. Небось и тебя помотало по свету?

– ДА.

– Нипочем, бывало, не знаешь, когда тебя сызнова позовут. Хотя чего я – мне ли тебе рассказывать? Но в основном все по кухням. Бывалоча, конечно, и на балы попадала, но по большей части на кухни…

Она плеснула кипятку в стоящий на плите заварной чайник.

– ДА УЖ…

– Все разные желания исполняла.

Последнюю фразу Смерть не понял.

– КАК-КАК? НА КУХНИ?… КАКИЕ МОГУТ БЫТЬ ЖЕЛАНИЯ НА КУХНЕ? ТЫ ЧТО, ПОСУДОМОЙКОЙ ПОДРАБАТЫВАЛА?

– Если бы… Все было бы куда проще, – Жалка Пуст вздохнула. – Ох, и ответственное же это дело быть феей-крестной. Главное – вовремя остановиться. А то ведь оно как бывает: коли все до единого желания исполнять, так люди от этого быстро портятся. Вот и ломай голову, что лучше дать – то, что им хочется, или то, что им действительно нужно.