И когда после полудня они выступили из города, по какой-то случайности оказалось, что их кони идут бок о бок. Как и все гвардейцы, она была в кольчуге и шлеме с подкольчужником. Внешне разницы между ними не было никакой. Тот же меч у бедра, на поясе самострел.

— Итак, воин иного мира, — тихо сказала она, чтобы слышал лишь Саймон, — снова у нас одна дорога.

Ясное спокойствие ее дразнило Саймона:

— Будем надеяться, что теперь мы станем охотниками, а не дичью.

— Всему свое время, — бесстрастно отвечала она, — в Ализоне меня предали, и я была безоружна.

— А теперь вы едете с мечом и самострелом…

Она глянула вниз и усмехнулась.

— Да, Саймон Трегарт, и с мечом, и с самострелом, и еще кое с чем, но прав ты в одном — нас ожидает темная сила.

— Это предсказание, госпожа? — нетерпение снедало его. Он еще не слишком-то верил ведьмам, куда проще доверять стали в собственной руке, чем взглядам, намекам и ощущениям.

— Предсказание, Саймон, — в глубине узких глаз ее еще таилась призрачная улыбка. — Это не поручение, иномирянин, не обет для тебя. Но я знаю: нити жизней наших соединены теперь Вышним Хранителем. А что мы хотим и что выйдет из этого, может сложиться надвое. Это я говорю не только тебе, но всему войску… Берегитесь места, где аркою высятся скалы и кричат морские орлы.

В ответ Саймон выдавил улыбку:

— Поверьте мне, госпожа, в этой земле я внимателен так, словно у меня и на затылке еще пара глаз. Это не первый мой рейд.

— Мы знаем это. Иначе ты бы не ехал рядом с Ястребом, — кивком головы она указала на Кориса. — Он бы не потерпел тебя рядом, будь ты из иного металла. Корис рожден предводителем и воспитан воином на благо Эсткарпа.