Рана была неглубокой, кровотечение — не смертельным. Гораздо более серьёзным мне казалось моральное состояние девушки, а потому я всеми силами попыталась её успокоить. Мои хлопоты вокруг жертвы были прерваны телефонным звонком.

— Привет, мамуль, ну где ты там? Опаздываешь! Ты к нам собираешься вообще?

— Привет, куколка… Да понимаешь ли, тут небольшая загвоздка…

— Ма-ам?! — В голосе Карины прозвучало нетерпение и сдерживаемое недовольство. — Господи, ну что там ещё такое? Только не говори, что ты не придёшь!

— Да я вот сама не знаю, как быть, — проговорила я, стоя над девушкой, свернувшейся калачиком на моём диване. — Похоже, тут требуется медицинская помощь.

Пауза, и Карина вскричала испуганно:

— Мама! Что с тобой?!

— Да со мной-то как раз всё в порядке, — поспешила я успокоить её. — Тут нападение на человека… Укус.

Отойдя в другую комнату, я вкратце описала все обстоятельства и добавила:

— Её бы в центр к вам с доком Гермионой. Подлечить и заодно память подкорректировать.

— Жди, мы с Алексом сейчас будем у тебя, — ответила Карина серьёзным, деловым тоном.

Вернувшись к девушке, я прочла в её глазах страх. Надо сказать, человеческий страх ещё и имеет запах… Трудно его описать — вам, людям, будет сложно это себе представить. Скажу только, что у каждого человека он имеет свой оттенок, а в целом… Бывают запахи и получше. Этот запах к тому же смешивался с ароматом крови, но я умела обуздывать себя. Видимо, несмотря на шок, слух у жертвы оказался острым, и она что-то уловила из моего разговора. Я присела рядом и погладила её по голове, как ребёнка.

— Не бойся, милая. Сейчас придёт моя дочь, она врач. Ничего страшного, это не смертельно, всё обойдётся.

Затравленно, недоверчиво косясь на меня и издавая волны вышеописанного запаха, девушка вдруг спросила хрипло: