Спящая не шелохнулась, и Ульменета вышла на залитый лунным светом балкон. В сиянии луны ее светлые, тронутые сединой волосы казались серебряными, белая полотняная ночная рубашка мерцала, будто шелковая. Сев за мраморный столик, Ульменета положила на него свой мешочек с рунами. Телесными своими глазами она не видела на небе ничего, кроме ярких звезд. Слева, на башне Вешинского храма, балансировал месяц. Ульменета смежила телесные веки и раскрыла духовные. Звезды остались на месте, но сделались ярче и чище — теперь их не искажало несовершенство человеческого зрения, не приглушала их свет атмосфера Земли. На поверхности луны проступили горы — но в намерения Ульменеты не входило наблюдение за ночным небом.

Ее занимали три зловещие фигуры, висящие над дворцом. Уже несколько недель их присутствие удерживало Ульменету в оболочке плоти, и она жаждала свободы. Но при ее последней попытке взлететь демоны набросились на нее, и она едва успела спастись, вернуться в свое тело. Кто призвал их сюда и зачем?

Не открывая глаз, она развязала мешочек и запустила в него пальцы, поглаживая гладкие, круглые гадальные камни. Наконец один как будто позвал ее, и Ульменета достала его из мешочка.

На нем был изображен Разбитый Кубок — знак недоверия. В лучшем случае он остерегает от сделок с незнакомцами, в худшем — предупреждает о предательстве друзей. Ульменета достала из складок рубашки два зеленых листа, скатала их в шарик, положила в рот и разжевала. Горький сок ударил в голову, и она подавила стон. Перед глазами заплясали яркие пятна. Ульменета, отрешаясь от всех мыслей, стала представлять себе Разбитый Кубок.

Серебряная змея обвилась вокруг него, сдавливая его в своих кольцах. Кубок разбился, и его осколки прорвали завесу времен. Ульменета увидела затененную деревьями лощину и в ней — Аксиану. Сама она тоже была там и обнимала королеву за плечи. Четверо мужчин, по виду воинов, обступили Аксиану кольцом, готовясь отразить некую невидимую угрозу. Над ними, бесшумно поводя крыльями, парила белая ворона.