Мадам Фарсезе, поникнув всем телом, плакала. Глухие рыдания вырывались, казалось, из самого сердца. Жаклин крепко обняла ее и успокаивала, укачивая, словно ребенка.
— Уходите, — гневным шепотом произнесла девушка. — Убирайтесь отсюда.
— Но что такого?.. Я ведь ничего не сделал.
Рыдания старухи стали громче, в них одновременно слышались горесть, чувство утраты и ярость.
— Вы назвали свою фамилию, — прошипела Жаклин. — Этого достаточно. А теперь уходите!
Скай попятился, глядя на женщин и все еще не веря в случившееся. Он развернулся и бросился бежать назад, к главной улице, к свету — прочь от этого воя, который, словно проклятие, разносил в ночи фамилию его предков:
— Маркагги!
ГЛАВА 3
ПОГРЕБАЛЬНАЯ ПЕСНЬ
Сидя в тени каштана, Скай почти поверил, что на самом деле ничего не произошло. Так легко было представить, что у него сейчас каникулы, а родители отправились осматривать местные достопримечательности, оставив его дремать в лучах утреннего средиземноморского солнышка. Потом взрослые вернутся, и все вместе они пойдут перекусить в одно из уличных кафе. А ночью он будет спать в удобной постели на чистых белых простынях, и ничто не потревожит его сон.
Скай вздохнул и переменил позу, опустив голову на спинку скамейки. Мимо проходили люди. Он слышал, что несколько человек вышли позади него из хостела. Доносилась возбужденная речь на разных языках. Скаю категорически не хотелось открывать глаза.
«Не думай об этом», — скомандовал он сам себе.
Скай тут же последовал собственному совету и открыл наконец глаза. Все вокруг мерцало яркими красками, люди в светлой летней одежде сновали взад-вперед. Не было видно никого в черном. Тем не менее Скай не мог избавиться от воспоминаний о том, что, как ему казалось, видел ночью: призрачные тени, мелькающие в темноте. Отряд смерти явился забрать еще одного из мира живых.