Это был король Конан.

Илькавар сделал шаг вперед, повалился на колени и горько заплакал.

Король Конан смотрел на него неподвижно, даже не моргая. Затем произнес глубоким звучным голосом:

– Назови свое имя.

– Илькавар, – пробормотал юноша.

– Когда тебя арестовали?

– Стражник говорит, что два дня назад.

– Как же ты ухитрился превратиться в такую развалину всего за два дня? – прогремел голос. – Мне докладывали, что ты был весьма щегольски одет, когда буянил на ночных улицах!

– Мой господин, ваше величество, – пробубнил Илькавар, – мне показалось, что прошло несколько лет…

– Мои тюрьмы неплохо делают свое дело, – самодовольство в тоне короля было почти детским. – Они отнимают у человека волю, не так ли?

– Да, ваше величество.

– Встань, – приказал король. – Выпрямись. Не валяйся у меня в ногах, как падаль. Я все-таки не стигийский жрец и не шадизарский тиран…

Илькавар вскочил. Внезапно его лицо просияло.

– Вы меня отпускаете, ваше величество?

– Таким ты нравишься мне больше, – заметил король. – Итак, тебя арестовали за то, что ты, пьяный…

Илькавар поморщился.

– Ваше величество, я никому не причинял вреда. Я за всю мою жизнь ни разу не подрался толком.

– Глядя на твою стать, в это трудно поверить. Неужели тебе никогда не хотелось никого убить?

– Нет, ваше величество. Я по натуре очень добродушен. За это меня любят пьяницы и девушки.

– Неплохая карьера!

Илькавар не верил своим глазам: король Конан смеялся. Затем его величество вновь сделался строгим:

– Когда тебя арестовали, ты был один?

– Да.

– Ты хочешь сказать, что нарушал общественный порядок в полном одиночестве?

– Ну… Возможно, со мной был еще кто-то, но я не помню. Я был ужасно пьян, ваше величество.