Сквозь зубы втянув сухой душный воздух, я повернулся к переминавшемуся неподалеку охраннику. Рявкнул:

— Мой пистолет! Давай сюда! Живо!

Сидевшая за своим столом Маринка вздрогнула и сделала вид, будто полностью поглощена бумагами.

— Леха, подожди!

Я уже успел выйти из здания и спуститься с крыльца, когда меня окликнули. Я вздохнул — вести разговоры мне сейчас не очень-то хотелось, — но все же замедлил шаги, позволяя Дмитрию Водовозову пристроиться рядом.

— Ну что? — жадно спросил он. — Как побеседовали?

Я пожал плечами, машинально отметив, что наспех пристегнутая кобура все-таки немного сковывает движения. Вообще-то следовало бы поправить, но я же не собирался за периметр. А уж до дома как-нибудь дойду и так. Надеюсь, оружие мне при этом не понадобится.

— Да ничего. Нормально.

— Новое задание?

Под обреченный вздох Митяя я кивнул.

— Везет же некоторым, — обиженно проворчал он, заставив меня поперхнуться едким смешком. — А для меня, значит, опять дела нет. Сижу тут при штабе, как клоп под диваном… Куда тебя кинули?

— Юго-запад, — вяло процедил я. — Лесопарковая зона сразу же за медгородком. Помнишь еще?

Водовозов только крякнул, взлохматив пятерней затылок. Еще бы ему не помнить — после визита в те места он провалялся в больнице почти два месяца. А потом еще вдвое больше просидел в карантине, пока врачи пытались понять, почему болтающийся в крови вирус ликантропии никак не действует на этого здоровяка.

— Гадское местечко, — наконец констатировал он. — Кто еще идет?

— Никто. Я один.

— Как это никто?.. Но инструкция… Там же… — Митяй недоверчиво тряхнул головой и в упор уставился на меня. — Врешь ведь.

— Зачем? Думаешь, кому-то от этого легче станет? Один я иду. Один!

— Но почему?

— Потому что Пащенко сказал, что у него нет свободных людей, — буркнул я, пинком отшвырнув в сторону валявшуюся прямо посреди тротуара пивную бутылку. Тонкий пластик обиженно затренькал по камням.