Может быть, это просто от духоты? Может, это все-таки был самый обычный сон, а все остальное — лишь только моя фантазия? Может быть, это вовсе ничего не значит?.. Нет, я лишь пытаюсь обмануть сам себя. Этот сон не мог ничего не значить. То, что на меня вновь обратили внимание высшие силы, не могло ничего не значить. Вопрос лишь в том, что именно хотел сказать мне отправитель этого послания… Кстати, насчет его личности у меня не было никаких сомнений. Такая откровенная дрянь могла прийти только из нижнего мира…

Оглянувшись на тихо посапывающую Ирину, я осторожно вышел на кухню. Присел у окна. Не зажигая света, практически на ощупь отыскал кисет. Закурил. Табак был ерундовый — не столько табак, сколько опилки, но сейчас мне было наплевать. Я даже не пытался почувствовать его вкус.

Я думал… Вернее, я пытался думать, но в голову почему-то не являлось ни одной толковой мысли. Только поселившееся в груди предчувствие чего-то неприятного упорно грызло душу изнутри. Но это было вполне понятно, после такого-то сна…

Вышвырнув в окно окурок, я сходил в спальню, прихватил стоявший у кровати меч. Вернулся в кухню, достал точильный камень и устроился прямо на полу у окна. Ирина, конечно, мне потом еще припомнит ту грязь, которую я здесь собираюсь развести. Но это — потом. Сейчас же мне больше всего требовалось успокоиться. А что может вернуть равновесие лучше, чем тихое, монотонно повторяющееся «вш-шш-шир» точильного бруска по холодной тускло поблескивающей стали?

Уперев острие меча в стену и тем самым безбожно попортив обои, я продолжал монотонно водить бруском по тихо поскрипывающему металлу до тех пор, пока небо за окном заметно не посветлело и пока на кухню не зашла широко зевающая Ирина. Только тогда я встал, машинально отметив, что вожделенное спокойствие так и не пришло. Внутренняя тревога всего лишь сменилась гложущей пустотой где-то под сердцем и далеким неясным раздражением.