– Ее испортишь… – недовольно буркнула та, еще не придя в себя после встречи с незнакомцем в белом.

– Пачпорт давай! – строго потребовала вахтерша. – Неча здеся бордель разводить!

– Теть Маш… – заныла Валентина. – Ну нема у меня с собой паспорта… Дома забыла. Вы ж меня знаете…

– Да знаю уж, шалаву эдакую… – проворчала та, но все же смилостивилась. – Ладно уж, заходи. Токо смотри мне! Вот ведь курвище-то… Уродится ж такое…

Не обращая внимания на ее ворчание и ничуть не обижаясь, Валентина порскнула к лифту, пока вахтерша не передумала. Впрочем, она сама часто с какой-то идиотской гордостью называла себя шлюхой и сучищем, ничего не имея против, если ее так называли другие, говоря, что правда глаза не колет, чего Лена никогда не понимала. Поведения подруги она тоже не понимала. Зачем буквально перед каждым ноги расставлять? Ради чего? Да и перед каждой, если уж честно, только намекни – Валентина была абсолютно бисексуальна. Как-то раз даже уговорила хорошо набравшуюся на очередной вечеринке Лену попробовать, но той это совсем не понравилось, утром чувствовала себя на редкость отвратительно. Самой себе была противна. С тех пор девушка шарахалась от подобных предложений – в общежитии любительницы собственного пола попадались, а Валентина, конечно, обо всем растрепала.

Поднявшись на десятый этаж, подруги прошли в дальний коридор, где Лене выделили небольшую комнатку. Спасибо коменданту общежития и куратору, если бы не они, пришлось бы квартиру снимать. А на что? Денег-то нет. Увы, почти бесплатное жилье ненадолго – остался последний курс. А что потом? Как жить? Работу искать? Кто ее возьмет-то без протекции? В Питере хорошее место найти непросто. Хотя редактор издательства намекала, что если переводчица продолжит работать настолько же быстро и качественно, то ее могут взять в штат. Дай-то Бог!

– А у тебя классно! – удивилась Валентина.