Теперь, когда рассказ был закончен, Спельда могла целиком и полностью отдаться своему горю. Она в отчаянье зарыдала, и от всхлипываний содрогалось все ее тело.
Прутик встал на колени и обхватил руками плачущую навзрыд Спельду.
— Значит, я должен сейчас уйти? — спросил он.
— Так будет лучше, — ответила Спельда. — Но ты обязательно вернешься, мой мальчик, — неуверенно добавила она. — Поверь, мой дорогой. Я никогда не хотела рассказывать тебе эту историю до конца, но…
— Не надо плакать, — утешил ее Прутик. — Это еще не конец истории.
Спельда взглянула на него и снова всхлипнула.
— Ты прав, — храбро улыбнулась она. — Это лишь самое начало. Да, так оно и есть. История только начинается.
ГЛАВА ВТОРАЯ
РЕЮЩИЙ ЧЕРВЬ
Громким эхом разносилась по Дремучим Лесам таинственная разноголосица, пока Прутик шагал по тропинке, вившейся между деревьев. Он поежился, потуже намотал платок вокруг шеи и поднял воротник куртки.
Ему совершенно не хотелось уходить из дома в тот вечер. Было темно и холодно, но Спельда настояла на своем.
— Лучше времени не выбрать, — несколько раз повторила она, складывая ему вещи в дорогу: кожаную бутыль, веревку, сверток с едой, и — самое ценное — именной нож. Наконец-то Прутик стал достаточно взрослым, чтобы носить его. — Ночью трудно уходить, утром легче возвращаться. Ты помнишь эту поговорку? — говорила она, надевая на шею мальчика два деревянных амулета.
Прутик понимал, что Спельда храбрится изо всех сил.
— Но будь осторожен, — предупредила она. — Сейчас темно, а я знаю, что ты вечно спишь на ходу и мечтаешь.
— Да, мам, — ответил Прутик.
— Нечего дамамкать, — оборвала его Спельда. — То, что я говорю, очень важно. Умоляю тебя: никогда не сходи с тропы, если не хочешь повстречать ужасного Хрумхрымса. Мы, лесные тролли, всегда ходим только по тропе.