Но в тот день подобные мысли не донимали Оуэна: теперь кое у кого дела пойдут лучше. Семь шиллингов, семь шиллингов, семь шиллингов! Какие звонкие слова! Сегодня же он купит чаю для матери и унцию табаку для отца. Да, да, они как следует отпразднуют это событие.

А вот и ферма. Длинное серое здание; перед фасадом - несколько одиноких деревьев, согнувшихся под ветром, а из-за кухонных труб видна плоская вершина Столовой Горы.

Оуэн счистил об ступеньку грязь с башмаков, окликнул собак и ступил на кирпичный пол кухни.

Фермер завтракал. Перед ним стояла большая тарелка, а в ней - яичница с поджаренным беконом. Он вытер рот рукой и что-то проворчал в ответ на вежливое приветствие мальчика.

- Отправляйся-ка в Кам Банв, - проговорил фермер. - Там, кажется, один баран отбился от стада. Если не проследить, этот старый черт Томас живо превратит его в баранину! А кроме того, получи-ка распоряжения на следующий день.

Оуэн слушал, мял в руках шапку и говорил себе: "Было б гораздо лучше, если бы завтрак на столе не пахнул так вкусно. Бекон с яичницей!" А он, Оуэн, сегодня позавтракал только овсянкой и куском хлеба.

- Вот и все, - закончил фермер. - И присматривай получше. Ну, чего ты еще ждешь?

- Мистер Джонс, я... Мне сегодня исполнилось шестнадцать лет.

- И что же? - Маленькие глазки фермера разглядывали Оуэна, тонкие губы раздвинулись в ухмылке. - Что мне следует предпринять по сему поводу? Поздравить тебя?

- Мистер Джонс, вы обещали, что дадите мне полное жалованье взрослого, когда мне исполнится шестнадцать. Семь шиллингов.

- Разве? - Фермер глотнул чаю и провел по губам волосатой рукой. - Что-то не помню.

- Нет, обещали, сэр.

- Мм... Сколько времени ты у меня работаешь?

- Почти семь лет. Большой срок, сэр.

- Пред лицом Господа нашего это всего лишь день. О нет, меньше чем день, - напевно проговорил мистер Джонс.