Конечно, подобные нападения крайне редки, но от Джироламо, как известно, можно было ожидать всего. Но Джироламо не появился. А это подтверждало предположение Дирксена о том, что мятежник находится где-то далеко. Разумеется, его верные, присутствие которых ощущал Дирксен, озаботились поставить его в известность о судьбе, постигшей приемного отца, но для того, чтобы он получил это известие и принял меры, требуется время.

Тем не менее подготовительный период пора было заканчивать. Дирксен собрал свой невеликий багаж и отправился рассчитываться с хозяином гостиницы, который в последние дни был к нему весьма внимателен (это Дирксен тоже взял на учет). Между ними произошел следующий диалог:

— Уже съезжаешь? Что так? Говорил: «Корабль буду искать», а сам…

— Мало ли. Хочу посмотреть, каково в других местах.

— Или тебе в Форезе не понравилось?

— Смотря что.

— Вернешься?

— Не знаю. Как повезет. Может, и нет.

— И куда же ты отсюда отправишься?

— В Бранку.

Бранка находилась приблизительно на полдороге из Форезе в Азорру. Дирксен выехал открыто, утренним дилижансом. На следующий день он уже был в Бранке, и тут же направился на постоялый двор. Там он предполагал нанять лошадь.

Свирепое солнце побережья господствовало и здесь. Однако выяснилось, что он, новоприезжий, лучше переносит жару, чем давно живущий в Форезе Армин. — может быть, благодаря телосложению. Другое раздражало его — чрезмерная яркость здешних красок, особенно проявлявшаяся в портовом Форезе. Эти цвета — красный, рыжий, золотистый, в которые был окрашен город, доходящая до черноты зелень и густая синева резали глаза. Отстоявшая от моря запыленная Бранка выглядела менее броско, но достаточно намешано было и здесь. И нигде ни признака осени, давно наступившей в Арвене. И, пожалуй, шума было не меньше, чем в порту, разве что матросов и грузчиков заменили торговцы и погонщики мулов.