Он вздохнул.

Винга углубилась в мысли. Затем довольно неожиданно спросила:

— Ты уверен, что получил точные рецепты? Чтобы нам не вызвать Тенгеля Злого… или вдруг ты подобно тому, как однажды Суль, встретишься с нашими предками, меченными проклятием, добрыми или злыми?

— Четверо наших хранителей хорошо знают, что они делают, — улыбнулся Хейке.

— Хм, — хмыкнула Винга. — А после того, как мы получим обратно Гростенсхольм…

— Если мы его вернем.

— Да, да. Но все же после этого… Как мы рассчитаемся с серым народом? Тебя духи научили этому?

Теперь надолго задумался Хейке, это она видела по его глазам и улыбке.

— Я не уверен, что мы станем рассчитываться с ними.

— Хейке! Сейчас ты пугаешь меня! Ты не должен говорить такого!

— Нет, ты подумай только, какую пользу мы можем извлечь от их присутствия! Ингрид и Ульвхедин жили с ними до конца дней. Только потом серый народец вынужден был покинуть Гростенсхольм.

— Ты узнал, как тебе от них отделаться?

— Ингрид сказала, что они чувствовали себя в Гростенсхольме хорошо, сожалели о том, что они должны покинуть поместье. Для нас легче добиться их возвращения туда.

— Хейке! Приди в себя и ответь на мой вопрос! Мне становится страшно за тебя!

Наконец, он повернулся к ней лицом:

— Что? Да, на первое время я получил кое-какие указания, а дальше увидим, но факт в том…

Он снова задумался. Винга встряхнула его:

— Что за указания, Хейке? Отвечай сейчас же!

Хейке несколько неуверенно рассмеялся:

— Нет, ты понимаешь, это подействовало на Ингрид, словно… Да, сейчас она хотела бы владеть этим серым народом, ибо раньше она властвовала над ним. Однажды, как мне показалось, она предприняла попытку вернуть их обратно в мир теней, но неудачно!

— Что? Хейке, плюнем на это! Ты переедешь ко мне, и мы вдвоем будем вести хозяйство в Элистранде. Зачем нам два поместья?

Он сел и взял ее руки в свои. Серьезно посмотрел на нее.