Он сгорел полностью — в прах превратились даже кости, избавив нас от необходимости заметать следы нашей расправы над этим монстром. Да, именно монстра — он был именно таким! А как еще назвать человека, десятками, а может быть и сотнями потрошившего людей, да еще и отдавая предпочтение детям. Да, Стасов был монстром, и он заслужил эту ужасную смерть!
Его псы куда-то исчезли еще когда мы выходили из дома, неся связанное тело на плечах, так что обратно мы возвращались с опаской — вдруг эти свирепые твари решат отомстить за хозяина? Но нет, они скрылись в темноте, и, похоже, навсегда, так что по домам мы разошлись без приключений, опять таки, так и не встретив по пути ни одного стража порядка. Я принял холодный душ, и выключив свет еще долго лежал в постели, слушая, как бьется в окна неожиданно разошедшийся ветер, представляя, как порывы ветра разносят по лесу прах убийцы моего сына…
Убийства прекратились. Милицейские части разъехались. Жизнь в Д*** потихоньку входила в свое нормальное русло. Так продолжалось до рождества… 7 января 99-го Кравцов полез на крышу своего дома поправить антенну, и внезапный порыв ветра сбросил его вниз. Это был просто шквальный удар, поднявший с улиц села огромное количество снега и на бешеной скорости умчавший его к реке — красивое было зрелище, надо сказать, вот только Толе было уже не до того, чтобы любоваться им. Он упал точно на голову, свернув ее на бок, и умер на месте. «Несчастный случай» — сказали все. «Несчастный случай» — сказал я.
Через неделю на Д*** налетела страшная пурга, как раз в ту ночь, когда Ваня Кошин ушел на охоту. Его тело нашли лишь по весне… И снова все сказали: «Несчастный случай»… Все, кроме меня. Я больше не мог спасть — каждую ночь ветер бился в мое окно, и шептал, шептал, шептал… Шептал о том, что мы все заплатим за то, что осмелились играть с тем, кто сильнее нас, о том, что он вечен и несокрушим, о том, что мы все умрем, ну а я умру последним, став свидетелем казни своих друзей. Каждую ночь повторялся этот кошмар, и я, чтобы избавиться от него, начал пить, через несколько месяцев заработав себе титул первого пропойцы на селе.