А передо мной, освещенные со спины, стояли горгоны.

Их было трое. Они были и в длинных свободных одеяниях и в масках, в полумраке принявших еще более чудовищные очертания, чем у той, что явилась нам при свете дня.

Змеи, окружавшие маски, казались живыми. Очертания тел под складками говорили, что на сей раз это настоящие женщины, не евнухи. Я легко догадалась, что одна из них — грузная старуха, вторая — зрелая женщина, а третья — совсем молода. Каждая — воплощение одного из ликов Богини, это вполне обычно.

А вот что оказалось необычным и удивило меня — ни одна из них не носила знахарского камня, хотя у всех были ожерелья из костей. А ведь во всех святилищах, где Богиню почитают как Трехликую Луну — здесь, похоже, было именно так — жрицы знахарский камень носят непременно. Впрочем, возможно, силы их так велики, что они не нуждаются в камне?

— Мы давно ждали тебя, — сказала старшая.

Странно прозвучал язык, столь древний, что, наверное, раздавался еще тогда, когда не поднялись камни Темискиры.

— Было предсказано, что с севера придет служанка Богини и сожжет огнем ложных идолов, и тех, кто им поклоняется.

Звучало хорошо. Только я знала, что большинство пророчеств сочиняется задним числом. Хотя… Предрекли же горгоны затмение Солнца.

— Не стану лгать, священные сестры. Все это получилось нечаянно. Случай выбросил мой корабль у ваших берегов, и я понятия не имела ни об атлантах, ни об острове Керне.

— Не произноси подобных имен в храме! — воскликнула вторая.

Голос ее оказался сух и резок. Старшая остановила ее жестом.

— Ничто на свете не происходит помимо воли Богини.

— И все возможно по воле Ее, — привычно закончила я.

Три лица в масках повернулись друг к другу