Служит связующей нитью между людьми и высшими силами. Меняются правители на земле, меняется расстановка сил на небе. Однако нерушимы земля, и небо, и иб-Барахья, что — между ними. Люди не понимают этого, но чувствуют. И ждут от нас истины. И верят, что истина эта стоит дорого. Никогда не разочаровывай людей. Если позволишь им усомниться в твоем могуществе, ты его потеряешь. И тогда уже не будет иметь значения, насколько ты могущественна на самом деле. То, во что верят люди, — это и есть „на самом деле“.

С тех пор Иллэйса не раз убеждалась в правоте Хуррэни. Когда люди приходят к иб-Барахье, они ждут откровений, все — и подданные шулдара, и кочевники, и обитатели далекого Запада, что за Мертвыми Песками, и даже ни перед кем не склоняющие головы йор-падды. Все они взыскуют истины — и все они получают то, чего хотят.

Даже если истина оказывается горькой, даже если — убийственной.

Иб-Барахья никогда не лжет. Она может лукавить и может не опровергать чужой лжи. Но если иб-Барахью спрашивают, она отвечает правдиво: то, что ей нашептали небеса своим дыханием — ветром.

В том ее сила. На том зиждется ее дар.

Поэтому-то люди и отправляются в паломничество к оазису Таалфи, презрев опасности, укротив свой страх. Поэтому готовы рискнуть жизнью — как те трое, что нынче утром явились к Восточным вратам и привезли с собой будущее.

Иллэйсе наконец становится страшно. Она знает, чем все обернется. Знает.

Ведь иб-Барахья никогда не лжет — даже самой себе.

* * *

Их встретили у пальмовой рощицы — пять молодых женщин в белых одеждах, служительницы иб-Барахьи: ее «сестры» и ее же «ученицы». Возможно, среди них есть та, которой суждено стать следующей провидицей, когда нынешняя отправится во Внешние Пустоты.

Иллеар скользнул взглядом по смуглым, одинаковым лицам. Безошибочно выбрав старшую, произнес:

— Мой спутник тяжело ранен. Если среди вас есть целительница…