— И что же вам мешает на этот раз?

— Ваше Величество! — Ученый замялся, опасаясь реакции своего повелителя на то, что он собирался сказать. — Ваше Величество, нам необходим материал, связанный с вами родственными узами. Чем ближе родство, тем вероятнее успех.

— Ребенок подойдет?

— Ваше Величество, — ученый запнулся, — ваш ребенок был бы идеальным вариантом. При таком близком родстве мы смогли бы развить его способность чувствовать родственную кровь до невероятных пределов…

— Хорошо. Моя жена сообщила мне сегодня, что носит под сердцем второго ребенка. Я отдам приказ, чтобы ее доставили в лабораторию.

— Ваше Величество! — Ученый с трудом скрыл удивление и теперь изо всех сил пытался сообразить как бы поделикатнее указать Императору на то, что проводимые опыты — штука опасная. — Ваше Величество! Должен вас уведомить, что мои исследования довольно опасны. Ваша жена может не пережить рождение мутированного ребенка.

— Я знаю.

Император холодно посмотрел на застывшего перед ним человека, изгнанного из самого знаменитого университета биоинженерии за слишком смелые открытия, которые даже видавшие виды ученые сочли попросту безумными, и усмехнулся.

— Если ты выполнишь свое обещание, я, скорее всего, не стану обращать на это внимания. А теперь — пошел вон!

Ученого вынесло за дверь. Император довольно кивнул. Боятся. А если боятся, значит, чувствуют его величие. Так и должно быть. Он встал из-за стола и подошел к зеркалу, занимающему одну из стен в его кабинете. С полированной поверхности на него глянул высокий мужчина в самом расцвете лет. Появившаяся кое-где в густой черной шевелюре седина только подчеркивала аристократическую правильность черт волевого лица, на котором, правда, уже стали проступать следы пороков, одолевающих Его Величество, но пока их вполне можно было замаскировать косметикой.