На этот раз увернуться было гораздо труднее. Остриё распороло плащ, пройдя в сантиметре от ничем не защищённого тела.

— Сдурел, Цербер?! — только и успел буркнуть я, перехватывая копьё. Слабость временно отступила, адреналин разве что из ушей не выплёскивался. Ну не считаю я хорошей шуткой попытку продырявить мою шкуру!

В следующий миг яростный рывок коротышки едва не вывихнул мне руку. На ладони осталась длинная саднящая царапина.

Только что сонный, а ныне преобразившийся страж не торопился, тщательно примеряясь для следующего удара. Я вдруг понял, насколько скользка жижа под ногами, как хороша в качестве мишени моя длинная фигура, и главное, что мне никто не придёт на помощь.

Разворачиваться было опасно — да и страшновато, оставалось только пятиться, в любой момент готовясь увернуться от нового выпада. Коротышка шёл по пятам, уже отведя оружие для удара. В поросячьих его глазках не было ни намёка на сочувствие или сомнение. Следующий выпад должен был оказаться завершающим.

— Хватит! — знакомый голос заставил карлика отвлечься. Набежавшие отовсюду зеваки торопливо кланялись и разбегались по делам.

Страж тоже неохотно поклонился и вернулся на свой пост. Но прощальный взгляд был на редкость многообещающим. Так смотрит любитель шашлыков на укатившийся в кусты кусок мяса. Самый сочный кусок, почти надетый на шампур. Так что лакомству расслабляться не стоит, ведь шампур у местного любителя всегда с собой.

Как ни прискорбно признавать, наш маленький спор выиграл старикашка. Местные мизантропы оказались равнодушны к дивной красоте моих голых ног и не оценили цивилизованного красноречия. Вдвойне обидно было, что остановила популярную местную забаву "догони меня копьё" уже знакомая мне женщина в синем.

Едва дождавшись, пока я к ней повернусь, леди развернулась и зашагала обратно к башне хитрого старца. Сейчас, познакомившись с местными поближе, я резко изменил мнение о её внешности. Да по сравнению с большинством, она была просто невероятно, ослепительно красива! А сейчас, на ходу, когда красотке пришлось приподнять платье, чтобы не извозить его в грязи, можно было оценить и фигуру. Мечта скульптора и фотографа, восторг знатока и чёрная зависть королев красоты. Хотя, может, я чересчур предвзят, насмотревшись на местных слуг.