Уже не обращая внимания на собеседников, я принялся осматривать помещение.

Стены, пол и потолок — всё из полированного камня. Никаких стыков, соединений, трещин. Разводы, прожилки — никаких следов обработки, поверхности гладкие, как стекло, только на полу что-то вроде рельефного узора, чтобы не скользить. Ложе — из камня другой породы, этакая скамья о четырёх ножках. И вновь цельная. Чуть дальше — стол, конечно же, из тёмного полированного камня, полки над ним — каменные! И тонкие каменные таблички, заменяющие книги.

Не смешно! Если сейчас объявится ручной динозавр, а старик назовётся Флинтстоуном, я точно рехнусь!

Рельефная красочная картина на стене тоже была из цельного камня. Некий рыцарь с ярко-синим мечом, сражающийся со странным животным, напоминающим жутковатый гибрид кабана и медведя жизнерадостного розового цвета. Должно быть, художник был дальтоником. Или местное искусство уже знакомо с экспрессионизмом?

Пара табуретов — каменные! Каменное кресло, правда, застеленное роскошной шкурой. Витражное окно — ни малейших следов соединения рамы и стекла — или стекло — тоже прозрачный камень?

Пейзаж за окном тоже не радовал. Лучше бы и не подходил! В окно было видно чудовищных размеров каменную крепость — несокрушимые стены, взметнувшиеся к небу башни, белый изящный дворец. Это помещение явно находилось в одной из угловых башен.

С обречённым видом я вернулся к столу и стал рассматривать таблички. Угловатые выпуклые значки, не желающие расшифровываться и составляющие единое целое с табличкой. Никаких приборов для письма, кроме тонких каменных палочек, хорошо хоть, что не молоток с зубилом. Паре книг из пергамента, грубым, тяжёлым, ощутимо пованивающим, я обрадовался, как родным. Слишком уж много камня вокруг, чересчур даже для самого продуманного розыгрыша. Правда, и пергамент, и обнаруженные почти сразу же тканевые свитки несли на себе всё те же непонятные угловатые значки.