Света какое-то время молчала. Вовка чувствовал, как она напряжена. Потом, словно прорывая плотину, Света сказала:

— Я всегда крови боялась, до обморочного состояния. А в тот раз шла домой по тротуару… Бензовоз вынесло на встречную полосу, и он столкнулся с рейсовым автобусом. Как в замедленном немом кино — смяло кабину, прицеп утащило вбок, автобус, сминаясь, все наползал и наползал на бензовоз…

Вовка от неожиданности даже дышать перестал. Света продолжала:

— Я увидела военного. Он добежал до автобуса, кинул на проем окна шинель и одним прыжком оказался внутри. Потом появилась его голова, мужчина звал на помощь. Я оглянулась, рядом со мной никого не было…. Тут внутри меня что-то сорвалось, я побежала. Я думала, что бегу прочь от этого ужаса, а оказалось, бежала на голос.

Около автобуса лежал ребенок лет восьми.

— Оттаскивай быстрей! Тащи его подальше, да шевелись же ты!!! — прикрикнул военный. Блеснули знаки различия, я машинально отметила, что видела такие по телевизору у военных в оркестре…Мы успели вытащить шесть человек, потом рвануло. Меня отбросило взрывом.

— А военный в автобусе, а люди… остались? — напряженно спросил Вовка.

Девушка молчала. Так же серебрилась дорожка, ровно шумело море, а вот спокойствия уже не было. Вовка с болью посмотрел на Свету и накрыл ладонью ее холодные пальцы.

— Ты вся замерзла, дрожишь! — выдохнул он. Скинул ветровку и набросил на плечи девушки. Света благодарно прижалась к теплому боку. Вовка попробовал перевести тему разговора.

— Давай следующим летом съездим в Питер? Там… обалденно здорово, люди хорошие, и красиво… Представляешь — белые ночи!