Вовка через окно ввалился в свою комнату. Сиганул рыбкой, прямо не раздвигая занавесок, упал на свою кровать и затих, прислушиваясь. Снаружи продолжалось театральное действие. Все живущие на участке высыпали во двор. Оживленный диалог сопровождался активной жестикуляцией.

— Черный, кудлатый, явно цыган! — выливала эмоции пострадавшая, — и одеяло тянет, украсть хочет.

— А как он влез-то? — спрашивала Ирина Константиновна.

— А кто его знает? Окно открыто было. Я чувствую — одеяло с тела сползает, пытаюсь натянуть на себя. А он прыткий такой, ухватил двумя ручищами и рванул, меня аж над кроватью подняло!

— Как «подняло»? — не поняла Ирина Константиновна.

— Ну, естественно, не в воздух — села я, — Людмила Сергеевна показала, как именно её потянуло и как она села, — смотрим друг на друга. Темень, ни черта не видно! Один силуэт черный, кудлатый и с рогами. Вернее, мне в первую секунду показалось, что с рогами.

— Он думал, что комната пуста?

— Да, наверное. Он даже ругнулся, что света нет и так из-за этого влип. Хорошо, собака спасла. Залаяла. Цыган сбежал через окно, а собака за ним. Надо её кормить хорошенько!

— Защитница! — Людмила Сергеевна наклонилась к собаке и погладила по жесткой шерсти. Собака села и подняла переднюю лапу.

— Знаю, защитница моя, знаю! У-умница!!! — наклонилась к овчарке Людмила Сергеевна и пожала протянутую конечность, — спаси-ительница моя!

Овчарка была не против пообщаться. Она любила внимание, а тут еще намечались особые привилегии, регалии!