Монумент стоял на въезде в областной городок Ленино — у дороги, посреди степи. Вовка ждал появления домиков. Ждал, ждал, ждал… ждал…А домиков все не было. Только степь вокруг: желтая, рыжая, бурая… Вовка задумался. Тут еще как назло заголосил микрофон. Тетка-кондуктор решила показать свою гордость за боевое прошлое родной местности. Нудным голосом неслось из динамиков:
— … В ходе кровопролитных боев, потерянные позиции…
«Черт! Так ни одна толковая мысль в голову не попадет! А-а, и леший с ней, нехай ее. Приедем все равно, рано или поздно, — Вовка расслабился и улыбнулся: — во вещает, как Левитан со столба! Однако кругозор у билетера отменный», — зауважал Вовка.
— … Справа Вы видите бетонные укрепления времен последней войны. ДОТы — долговременные огневые точки. Фашисты заполонили такими ДОТами всю территорию Крыма, особенно много их осталось на горе Митридат и Арабатской стрелке. Мы проезжаем место, где развернулись в прошлом ожесточенные бои. Наши моряки с кораблей Черноморского флота, ставшие в те тяжелые дни морской пехотой, бесстрашно шли на врага. Фашисты называли советскую морскую пехоту черной смертью. Когда моряки шли на врага в своих черных бушлатах, фашисты испытывали состояние, близкое к панике. За каждую пядь земли здесь пролиты реки крови. ДОТы несколько раз переходили из рук в руки — никто не готов был уступить. Один раз наше контрнаступление захлебнулось, бойцы залегли под шквальным огнем противника. Тогда один матрос вскочил, скинул бушлат и, закусив зубами ленточки бескозырки, с гранатой наперевес молча пошел на врага. Он был тут же срезан пулей.
Немцы, упорно державшиеся на своих позициях, уверенные, что придет подкрепление, и привыкшие к своему победному шествию по всей Европе, оказались абсолютно не готовы к такой встрече.
Фашисты боялись «Черной смерти», но еще больше они испугались, когда увидели, как из-за одного срезанного пулей матроса весь берег, только что усыпанный «Черной смертью», превращается в «Полосатую смерть», молча и стремительно, как шквал, несущуюся навстречу пулям, и что-то в немцах сломалось.