— Безобразие! Вот что, Ричард: я работал всю ночь, кое-что переделал и хотел попросить вас подъехать немедленно. Но при сложившихся обстоятельствах мы проведем испытание в десять, как обычно. Вы же немедленно отправляйтесь к ванной и выпустите бедную девочку!

— Непременно, сэр. Теперь я успею напоить ее кофе, — заверил Блейд его светлость и положил трубку.

Потом он отправился прямиком в спальню — но почему-то без кофейника.

Выяснение обстоятельств с Дорис, женщиной молодой и пылкой, заняло часа два. Затем они действительно напились кофе и, по дороге к Тауэру, Блейд еще успел завести свою подружку в ателье, где она подвизалась в качестве фотомодели. На место он прибыл в девять двадцать и ровно в десять, нагой и покрытый слоем мази, уселся в кресло.

Лейтон приспустил колпак коммуникатора и с привычной сноровкой обклеил своего подопытного электродами, укрепив один из них на шее, под затылочной впадиной. Что-то новенькое, решил Блейд. вчера он не заметил ни этого кабеля в синей оплетке, ни круглой медной пластинки диаметром в дюйм, которая сейчас холодила ему шею. Покончив с проводами, Лейтон надвинул колпак — теперь его нижний край почти упирался в колени сидевшего неподвижно Блейда, и он чувствовал себя канарейкой, запертой в тесной клетке.

— Ну, как ваши обстоятельства, Ричард? — копаясь у пульта, старый ученый махнул рукой куда-то вверх и вправо, где, по его мнению, должен был находиться Кенсингтон. Блейд снимал там квартиру уже больше десяти лет.

— Все в порядке. Моя знакомая проспала прямо в ванне до восьми. Потом — кофе, горячий завтрак и теплое рукопожатие на прощанье.

Лейтон поднял голову, задумчиво оглядел Блейда и боком, по-крабьи, двинулся к рубильнику.

— Если сегодняшний эксперимент будет удачным — а я в этом не сомневаюсь, — то такие мелочи, как девушки, больше вас не будут волновать, — заявил он.