– Вы открыли нам новый мир, изобретательный Комиссар. Ваши питомцы парадоксальны: огромны телом, кротки духом и прекрасно воспитаны.

– Они необыкновенно полезные животные, Доктор Волоспион, – осторожно ответил Абу Талеб и испытующе посмотрел на своего собеседника, ибо разделял общую точку зрения, что замечания Доктора насмешливы, хотя и звучат неизменно приветливо и невинно.

– Вне всякого сомнения, – ответил Доктор Волоспион, посматривая на остановившегося слоненка, который доверчиво потянулся за лакомством к ладони Абу Талеба. – Помощники человека с самых древних времен.

– Зачастую обожествляемые, – добавил Абу Талеб.

– Да они просто были богами!

– Я воссоздал особи всех известных мне видов: английского, болгарского, китайского и, конечно, индийского, – доверительно сообщил Комиссар Бенгалии, расставшись со своей подозрительностью.

– Среди них есть любимый? – Доктор преодолел тяжесть парчового рукава и почесал бровь.

– Мои любимцы – слоны Швейцарских Альп. Кстати, этот – один из них. Обратите внимание, у него особенные конечности. Похожие ноги были у знаменитых белых слонов Черного Погонщика, освобождавшего Чикаго в пятидесятом столетии.

– Вы уверены, Комиссар? – подала голос мисс Минг. – По-моему, это событие происходило в другое время и в другом месте. Я как-никак историк, хотя и не больно знающий. Вы не Карфаген имели в виду? – она тут же смутилась, испугавшись, что задела самолюбие Комиссара Бенгалии. – Прошу меня извинить, вмешалась по недомыслию. Вы же знаете, я бесхитростная маленькая глупышка.

– Ничего страшного, только я подтверждаю свои слова, – добродушно ответил Абу Талеб. – Я почерпнул эти сведения, прослушав запись с магнитной ленты, найденной Джереком Карнелианом в одном из наших гибнущих городов.

– Но эта лента, может, отделена от первоисточника множеством других записей. Переписывали, переписывали, вот и стал Карфаген Чикаго. Потом я сильно подозреваю, что Черным Погонщиком называли…