Мужчина смотрел на нее, ничего не приукрашивая и ничего не отрицая в ней, его глаза ласкали, смеялись и грустили одновременно. И под его взглядом ее душа изменяла форму, таяла как воск свечи, чтобы превратиться, возродиться во что-то иное, и Альбине хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, и вместе с тем жгуче хотелось чего-то другого…

В этот миг незнакомец повернулся и скрылся в черном проеме двери. Альбина выскочила из харчевни, ни разу не вздохнув, перебежала дорогу, с разлету впрыгнула в паланкин, едва не опрокинув его и не повалив дожидавшуюся там Арманзель. Потом принцесса задернула занавеску и только тут перевела дыхание, согнувшись пополам и не сдержав стона от боли, полоснувшей по ребрам.

– Что с вами, принцесса?! – всполошилась Арманзель.

– Ничего, – все еще тяжело дыша, отозвалась Альбина. – Просто от волнения я забыла, что человеку обязательно нужно дышать…

Ничего не поняв, Арманзель поджала губы, покачала головой и тяжело, как жирная наседка из корзины, вывалилась из паланкина:

– Пойду позову носильщиков и охрану.

Альбина молча кивнула и чуть погодя прошептала со странным выражением на лице:

– Скорей, скорей…

Во дворце Альбина потребовала ванну, и сразу же после этого легла в кровать. Находчивая Арманзель объяснила придворным, что гадание произвело на принцессу огромное впечатление, и теперь ей надо отдохнуть. Альбина спала 18 часов кряду, и желтый одуванчик лежал на подушке рядом с ее лицом. Просыпаясь на мгновение, она накрывала его ладошкой.

Два года тайных поисков не дали ровным счетом ничего. Слишком мало было известно. Одежда, которая давно износилась, темный цвет волос (три четверти людей королевства темноволосы), высокий рост (но это могла быть иллюзия, потому что Альбина смотрела снизу). Трактирщик вспомнил постояльца и похвалил его щедрость, но совершенно ничего не знал о нем, кроме того, что тот путешествовал в одиночку и покинул трактир на рассвете следующего дня.