В звездолете было очень красиво! — воскликнул Тарабам. — И аппараты в нем были замечательные! И столько в них было прекрасных колесиков, гаечек, ламп, транзисторов, проволочек — всего не перечислишь! Но дело не в этом… Дело в том, что иногда мы выходили гулять в открытый космос. Вот где красота, скажу я вам! Черное небо и миллиарды сверкающих звезд! Иногда в этой бархатной черноте появлялись разноцветные шары планет…

Тарабам помолчал, словно вспоминая эти прекрасные видения, потом продолжал:

— Иногда я гулял в космосе один. Папа говорил, что это для мальчика полезно: это развивает самостоятельность. Но каждый раз, когда я выходил из звездолета, мама предупреждала меня, чтобы я далеко не отлучался. Она говорила мне, что нам должны встретиться на пути так называемые «черные дыры»… Что это такое, я в точности не знаю, да я ведь и не теоретик! Я робот-практик, специально родившийся для управления звездолетами, и теория мироздания не моя область… Да и мои родители тоже не теоретики. Хотя они, конечно, знают намного больше, чем я. Так вот… мама объяснила мне, что «черные дыры» — это такие таинственные отверстия на краю галактик: космических миров. Еще их можно сравнить с черными тоннелями, — говорила мама, — с тоннелями перехода из одной галактики в другую. К этим черным дырам очень опасно приближаться: все предметы, к ним приближающиеся, будут неизменно в них скатываться… Уж почему это так, я не знаю! Но это так, и, на мое горе, я в этом сам убедился!

Тарабам опять замолчал, в его вспыхнувших глазах забегали по изогнутым шкалам черные стрелки, как вчера, и он схватился за голову руками, издав тяжелый стон. Все испугались.

— Не волнуйтесь! — крикнул папа. — Только не волнуйтесь! Ведь сейчас все хорошо!

— Включи-ка в меня, Юра, удлинитель, — попросил Тарабам слабым голосом.