Он мысленно обратился к Юре, которого физически «еще не существовало, но где-то там он уже был — в папиных мыслях, — и Юра папу услышал и родился. И осенью они пришли в райисполком уже вчетвером: и им сразу дали трехкомнатную квартиру.:.. Так благодаря упорству райисполкома семья стала большой и солидной (тут я шучу, конечно!), а квартиру им дали самую лучшую в районе, потому что папа завоевал райисполкомовское сердце (и тут я не шучу). Хотел было папа замахнуться на четырехкомнатную, но вдруг передумал. Откровенно говоря, он просто устал от всех этих хождений, рождений и переездов. Да и квартира-108 всех, в сущности, отлично устраивала. Но теперь вы понимаете, почему решающее слово в этом вопросе принадлежало Кате и Юре…

К началу нашей удивительной истории все в семье со своей квартирой отлично освоились, им даже стало казаться, что живут они здесь уже целый век. Вместе с тем они не перестают удивляться и восхищаться. А восхищаться там есть чем.

Помимо трех прекрасных комнат с высокими потолками и большими окнами, в квартире-108 все удобства, огромная кухня, большая ванная и кладовка да еще два балкона с разных сторон — и один из них лоджия, то есть балкон с крышей. Самая маленькая комната, хотя она не такая уж и маленькая, мамина, средняя, с простым балконом, — детская. А самая большая, торцевая, — папина. В этой комнате одно окно выходит на улицу, а другое окно и лоджия — в сад: квартира-108 на первом этаже. Эта комната — центр жизни всей семьи, потому что в ней принимают гостей, слушают музыку, устанавливают новогоднюю елку, и дети в основном играют именно здесь… Вы спросите, как же папа тогда в ней работает? А такой уж он человек! Он говорит, что ему мешает только посторонний шум, например, когда на улице перед домом тарахтят какие-нибудь машины. Этот шум на улице папе, конечно, мешает. Или шум за стеной, в соседней квартире, когда Старик-Ключевик играет на рояле. «Потому что это шумы посторонние, несемейные, чуждые моему внутреннему ритму», — говорит папа.