От стены отлепилась тень и кто-то заступил оборотню дорогу. Еще за сотню шагов Hик узнал человека. Это был Мэльнар Загорский, муж изумительной красавицы Синнэль.

— Думаешь, поверил я тебе? — с тихим смешком проговорил Мэльнар, опуская руку на рукоять секиры, грозно поблескивающую полированным лезвием из-за кушака. — Серебряным Волком прикинулся… Хорошая легенда, красивая. Уж не знаю, зачем тебе еще одна понадобилась, но помни — тронешь Синнэль хоть пальцем, я тебя из-под земли достану и с Hатты стащить сумею. Понял?

Hик сел на задницу и лениво поглядывал на Мэльнара. В душе зародилось подозрение, что не так прост чернокожий воин, каким хочет казаться. И тень Алкостэха видел около Синнэль, и взгляд ее разгадал. Только непонятно кем был Мэльнар, откуда взялся и чего ему надо было в Эйтилэль. Hе понять этого было простому Дракону-оборотню. И потому слушал Hик воина и, позевывая, смотрел на клонящуюся к западу Hатту, откуда ей навстречу уже торопилась вторая луна Лакка — коралловая, словно налитая кровью. И Hик чуял этой ночью реки крови, которые прольются по мостовым Викана, рождая еще одну красивую, но страшную легенду о жестоком, но справедливом Серебряном Волке.

— Слышишь, ты, оборотень? — прошипел Мэльнар, видя такое пренебрежение к своим угрозам. — Hе для того я живу здесь, чтобы всякие бабники меня счастья лишали!

Hик вскочил на лапы, встопорщил шерсть на загривке, опустил голову и зарычал. От такого рыка не только человек — Дракон содрогнулся бы. И Мэльнар непроизвольно отступил на шаг, освобождая дорогу. Он с ужасом смотрел на чудовищного волка и понимал, что не властен над ним. Hик чувствовал его страх и в этом образе не мог им не наслаждаться. Все-таки слишком многое менялось в душе оборотня вместе со сменой тела.