Конан, простая душа, поверил. Однажды доверчивость его погубит, честное слово!

Он прошелся вокруг стола, видимо, не зная, с чего начать, и вдруг брякнул:

– Мое время вышло, Хальк. Я ухожу. Навсегда.

Как обухом по голове!

– Что!? – Я неуклюже взвился с кресла, перевернул свой кубок, забрызгав вином парадное блио, надетое специально ради встречи с королем, и едва не упал, поскользнувшись.- Ты что несешь, киммерийское отродье? Разумом повредился?

– Об этом решении никто кроме Конна и тебя пока не знает,- вполне невозмутимо продолжил король, не обратив внимания на мою не сдержанность.- После совершеннолетия Конна я передаю трон наследнику и… ухожу. Впрочем, дня рождения Конна можно не ждать – законы королевства позволяют мне передать власть наследнику, будь он даже малым ребенком, а Конн уже настоящий мужчина, не на одной войне со мной побывал, ранен был при Сандоварской битве… Сразу после подписания акта отречения я ухожу.

– Собираешься куда-нибудь поехать? – уточнил я-

– И это тоже. Ты не мельтеши, а слушай. Сейчас мы путешествуем по Аквилонии, я знакомлю Конна с делами государства, которые он примет очень и очень скоро. Есть одно незавершенное дело…

– Постой! – Убийственное известие Конана застало меня врасплох, и я действительно начал «мельтешить».- Прости, но трон Аквилонии был мечтой всей твоей жизни! Что ты будешь делать потом? Опять начинать бродяжничать? В твоем возрасте? Ты к лекарям обращался? По-моему, у тебя серьезные нелады с рассудком!

– Уймись! – Конан подошел, легонько встряхнул меня за грудки.- Ты что, до сих пор не понял? Я собираюсь уйти насовсем. Иногда такой исход называется смертью. Я именую по-другому – начало нового пути. Ясно? Или повторить по слогам?

Я ошарашено опустился на сидение, машинально налил еще вина и, не чувствуя вкуса, выпил. В голове роились самые невероятные предположения.