– Папа? – Дверь открыли пинком. Я обернулся, узрев в темном проеме стройную фигуру возлюбленного отпрыска – Ротан превзошел меня ростом уже на два пальца, а с возрастом вырастет еще больше.- Пап, тут такое!..
– Выйди, постучись, и когда я разрешу – войди.- С ним приходится быть строгим. Никаких манер! Если Ротан будет так же вести себя во дворце короля, его выставят из гвардии с позором.- Я что сказал?
– Папа, не время для церемоний! Ты с ума сойдешь от подобного сюрприза!
Я внезапно заметил, что Ротан излишне возбужден – светлые волосы, которые он обычно стягивает в хвост на затылке, растрепались, серые глаза разгорелись азартным пламенем, а узкий рот готов растянуться в улыбке. Что такого могло произойти?
– Рассказывай,- вздохнул я.- Коза в хлеву опоросилась? А может, ты наконец решил жениться на Эльге из Лингена?
– Хуже! Точнее, гораздо лучше! У нас гости! По дороге встретил!
Мое воображение тотчас нарисовало образ угрюмого сборщика податей в окружении десятка королевской стражи. Хальк, барон Юсдаль, вы арестованы. Проследуйте в долговую тюрьму. Замок подлежит проскрипции. Внесите кандалы!
– Из Танасула гости? – безнадежно спросил я. Почему-то никак не могу избыть страх перед разного рода чиновниками.
– Из Тарантии!
Ого, это уже лучше. Наверное, кто-нибудь из прежних друзей заехал проведать.
Пока я спускался по лестнице во двор, Ротан хранил таинственное молчание, не желая называть имена визитеров. Сказал лишь, что их двое. Но, судя по тому, как Ротана распирало от восторга, я понял – гости в Новом замке необычные.
Слуг в моем доме немного – четыре кухарки, дворецкий, несколько псарей и конюхов. Никогда не терпел пышный двор, видимо, устав от мельтешения прислуги за годы жизни в столице. Сейчас почему-то все, кто обитал под моей крышей, собрались у ворот замка, зачарованно рассматривая двух приезжих, на первый взгляд ничем особенным не отличавшихся. Первый – высокий мужчина в коричневом костюме охотника, прикручивал поводья лошади к коновязи. Другой, одетый в черное, снимал с седла туго набитые переметные сумы. Когда он повернулся и стало возможно разглядеть лицо, я попросту обратился в соляной столб.