«И там, внизу, под башней – тоже!» – безжалостно досказал он себе.

«Сломанная кукла, да?»

«А ведь именно так я к ней все это время и относился… как к кукле. И мог бы сломать, не задумываясь. И даже не заметить, что сломал. А потом выбросить. Принцам нет необходимости чинить сломанные игрушки. У них нет недостатка в новых».

– Останешься… до утра? – почти просительным тоном поинтересовался Феррен.

Ответом был невероятный взгляд. Изумленный, восхищенный, смущенный… и еще какой-то. Счастливый, наверное?

«Вот так вот… вот так легко… несколькими словами… нескольких слов достаточно, чтоб сделать тебя счастливой?!»

«Потому что все остальное время тебе приходилось радоваться тому, что есть, вне зависимости от того, чем оно было?»

«И ты научилась радоваться даже этому, потому что знала, что ничего другого нет и не будет?»

– Конечно, ваше высочество, – ответила служаночка. – Конечно, останусь!

– Кажется, я давно ничего тебе не дарил, – почему-то чувствуя себя окончательной сволочью, пробормотал Феррен. – Чего бы тебе хотелось?

– Позволение остаться до утра – достаточный подарок, ваше высочество, – ответила красавица и, улыбнувшись, шагнула навстречу.

Быть может, бывшему наследнику вирдисского престола и снились в эту ночь еще какие-то сны, вот только он их совершенно не запомнил. А пробуждение оказалось неимоверно приятным. И даже мысль о том, какой именно сволочью он все это время был, совершенно пробуждения не испортила.

«Что было, то было, – мудро решил Феррен. – Ну, а теперь все будет по-другому!»

«Убивайте… Убивайте их всех!» – нереальный злобный голос, так непохожий интонациями на настоящий голос ирнийского принца, казалось, приклеился к профессору Шарнаю. Решительно захлопнутая дверь в рабочий кабинет не помогла от него избавиться. Тусклый, липкий, исполненный глумливой радости бездны…

– Да что ж ты за сволочь такая?

Профессор достал магический кристалл, сел, удобно устроился в кресле и сосредоточился.