– Конец уж близок! Тороплюсь! Волшебной крови сладок вкус!

Эбенезум схватил коробку с ближайшей полки и швырнул ее содержимое в физиономию Гаксу. Комнату заполнил желтоватый порошок, и весь мир сразу замедлился.

Гакс больше не напоминал пульсирующую кляксу. Теперь каждое движение демона было хорошо различимо: видно было, как напряглась каждая жилка его мускулистого тела. Я тоже почувствовал на себе действие желтого порошка. Казалось, уходит целая вечность на то, чтобы просто повернуть голову или моргнуть, и это в нашем-то отчаянном положении!

Но Эбенезум, казалось, двигался с обычной скоростью. Он выкрикивал что-то бессвязное, а руки его чертили в воздухе замысловатые узоры и рвались вверх, вверх, как птицы рвутся в небо.

Демон тоже поднапрягся. Скорость его движений была уже почти нормальной.

Над порхающими руками волшебника появились светящиеся точки. Эти пляшущие вспышки складывались в причудливые образы под потолком комнаты.

Демон шарахнулся к дубовому столу, и, надо сказать, ничуть не медленнее, чем это сделал бы любой нормальный человек.

Волшебник щелкнул пальцами – и вспышки света собрались в один светящийся ком, который обрушился на голову демону. Тот взвыл от боли. Его клыки яростно кромсали воздух.

– Крепись, волшебник, смерть близка! – завопило злобное создание. – С плеч полетит твоя… башка!

– Башка? – Волшебник искал что-то у себя в рукаве. – Ну что ж, «башка» так «башка». Полагаю, это лучше, чем какая-нибудь «мошка».

И в тот самый миг, когда демон прыгнул на волшебника, тот выхватил из складок плаща короткий меч.

Значит, все решится в рукопашной схватке. Но демон был явно физически сильнее волшебника. Неужели я ничем не могу быть полезен? Я встал и тут же споткнулся о ведро. О, мне бы тоже меч!

Итак, как говорится, нашла коса на коготь. И укоротила его наполовину.

Вопль Гакса был полон такой ярости, что пол подо мной задрожал. Негодяй шарахнулся от волшебника. Выставив меч вперед, Эбенезум надвигался на демона.