Герцог между тем сверкнул глазами на моего учителя и с достоинством ответил:

– Стражников было бы больше, если бы мои подданные исправно платили дань!

Дочь герцога. Я спасу ее! И тогда не нужно будет больше прятаться от посторонних глаз… О, какая чудесная настала бы жизнь!

В глазах Эбенезума зажегся недобрый огонек.

– Возможно, если бы некоторые высочества местного значения не были столь озабочены расширением границ своих крошечных герцогств… – Волшебник махнул рукой, и огонек в его глазах тут же погас. – Впрочем, это сейчас не важно. Наша задача – прогнать дракона. Насколько я понимаю, сюжет самый обычный. Дракон захватил замок и девушку. Ничего оригинального. Полагаю, мы с этим легко справимся.

Герцог хотел было что-то возразить, но Эбенезум и слушать не стал. Только на одно у него был нюх еще лучше, чем на колдовство, – на деньги. Ими у нас в домике явно запахло. А пока, не обращая внимания на герцога, мы принялись готовить инвентарь для схватки с драконом.

Когда я все упаковал в соответствии с инструкциями волшебника, он поманил меня в библиотеку. Эбенезум вскарабкался по маленькой лесенке и, предусмотрительно держась за нос, вытащил с самой верхней полки тоненькую книжицу.

– Это может нам понадобиться. – Голос его звучал глухо, вероятно, потому, что он зажал себе нос большим и указательным пальцами. – В моем теперешнем состоянии я не рискну пользоваться книгой. Но, думаю, ты справишься.

Он спустился и вручил мне книжицу. На обложке красовалось тисненное золотом заглавие: «Разговорник драконьего языка».

– Но нам, кажется, пора! – воскликнул Эбенезум и хлопнул меня по плечу. – Нельзя заставлять клиента ждать. Ты успеешь ознакомиться с книгой на привалах.

Я поспешно запихнул книгу в котомку с инвентарем, взвалил ее на плечо, схватил свой посох и вслед за учителем вышел из дому. Я был готов на все – лишь бы в конце пути встретиться с моей полуденной мечтой.

Учитель тем временем уверенно взял герцога за ворот и повлек его в нужном направлении. Я следовал за Эбенезумом по пятам и старался не отставать, насколько мне это позволяла тяжелая котомка. Волшебник, как всегда, шел налегке. Он берег руки, чтобы они не потеряли необходимой для колдовства ловкости и подвижности, и голову, чтобы ум его не утратил волшебной гибкости.