Потрясенный этим зрелищем, я застыл на месте. Тролли тоже не двигались и молча изучали меня.

– Привет! – миролюбиво сказал я, предчувствуя недоброе. – Кажется, я сбился с дороги. Прошу прощения.

Один из троллей неуклюже заковылял ко мне на своих толстых ногах. Пора было смываться. Я повернулся, тут же наткнулся на учителя, который как раз производил руками некие мистические движения, и сбил его с ног.

– Не текут слюнки! Не текут слюнки! – заголосили тролли и бросились в лес.

Я поднялся сам и помог подняться учителю. Эбенезум чихал целых три минуты – колдовство не прошло для него даром. Отдышавшись, он вытер нос подолом и обратил свой взор на меня.

– Вунтвор, – сказал он, пожалуй даже слишком спокойно, – что это ты себе позволяешь? Бросить наше драгоценное имущество и бежать! Тем более туда, где тебя запросто могли проглотить…

Между нами вырос герцог:

– Спасайтесь! Бегите! Драконы! Тролли! Спасайтесь!

– А что до вас, – наконец возвысил голос учитель, – то с меня хватит ваших подпрыгиваний и истеричных предостережений! Чего вы всполошились? Вы были окружены троллями, и они вас не тронули. Вы заговорены!

С этими словами он одной рукой схватил за плечо герцога, другой – меня и повлек нас обоих к тропинке.

– Пошли. К ночи доберемся до Гурнской Башни. Мы с моим помощником разберемся с этим вашим драконом, а вы, дорогой герцог, заплатите нам кругленькую сумму за работу.

Волшебник вытащил нас на тропинку. Быстро и сердито он зашагал к замку, прежде чем герцог успел вымолвить хоть слово.

– Гляньте-ка! – Герцог потянул меня за рукав.

Впереди среди деревьев наметился просвет. Холм на том краю леса хорошо просматривался. На его вершине стояла Гурнская Башня – каменное здание, ненамного большее домика Эбенезума. Из окон нижнего этажа валил дым, и раза два мне показалось, что я вижу ало-желтые языки пламени.