– Это демон! – воскликнул я.

Мерзкая тварь раскрыла рот и провозгласила голосом, напоминающим землетрясение:

– Звони в колокола и бей тревогу! Я нашел из Голоадии дорогу!

Эбенезум невесело усмехнулся:

– Хуже, Вунтвор. Это рифмующий демон!

Противное создание шагнуло к свече. Когда оно подошло к свету, я разглядел то, что с большой натяжкой можно было назвать чертами лица: щелочка рта, над ней пара волосатых ноздрей и глазки, такие маленькие и злобные, что их даже с бусинками нельзя было сравнить.

Существо опять заговорило:

– Опять вы, люди, в дураках! Пред вами, люди, демон Гакс!

– «В дураках» и «Гакс»? – Эбенезум еще больше расстроился. – Это и рифмой-то нельзя назвать!

Демон Гакс обнажил свои темные заостренные клыки:

– Я новичок в стихосложении. Но это не улучшит ваше положение.

Эбенезум кивнул мне:

– Видишь? С размером тоже плохо. – Волшебник в раздумье подергал себя за бороду. – Впрочем, может быть, негодяй считает это своей поэтической находкой.

– Меня смутить не удастся вам. Я разорву вас пополам!

Демон с быстротой молнии кинулся на волшебника, намереваясь вонзить клыки ему в горло. Но Эбенезум ничуть не уступал этой твари в быстроте реакции: челюсти клацнули и в зубах чудовища остался лишь головной убор учителя.

– Не надо так усложнять, – посоветовал волшебник, засучивая рукава, – Эбенезум, когда колдовал, любил, чтобы руки были свободны до локтя. – Для начала надо выбирать рифмы самые простые.

Демон помедлил, сосредоточился, отчего в глотке у него что-то жутко заклокотало:

– Ну тогда… – Он откашлялся в огромный немытый кулак. – Я грозный Гакс Унфуфаду. Я убиваю на ходу!

Эбенезум тем временем проделал в воздухе сложные движения и произнес какие-то непонятные слова, вследствие чего демон оказался заключенным в серебряную клетку. Он взревел: