— Денег нет! — огорчился Игнат. Сергей махнул рукой:

— Ты, главное, пообещай. А потом, если платить не хочешь, всегда чего-нито придумать можно.

«Вот же хитрая лиса», — подумал Игнат — «И ведь найдет способ не платить. Но он мой друг. Еще со школы. Как там в „Дюне“ говорит герцог Атридес: есть одна справедливость — защищать друзей и уничтожать врагов. Но ведь это просто книжка! И… Герцогу такое правило, может, и подходит. Только я же не герцог».

Между тем Сергей поднялся, прополоскал рот над раковиной, аккуратно вытер пальцы и губы полотенцем. Добавил:

— Ты лучше сейчас ложись спать. Завтра к отцу ее пойдешь беседовать, так лучше бы ты был свежий и выбритый. Они, то есть, старшее поколение, чистеньких и послушненьких любят больше…

«Потому что им всегда отличников в пример ставили», — подумал Игнат — «А кто ж все время может быть чистеньким?» Он мрачно посмотрел на собственные запыленные руки.

— …И слушать тебя будут внимательней. Благосклонней. — закончил Сергей, выходя в прихожую. Обулся, подхватил шлемы, пожелал удачи на прощание и ушел: деловитый, знающий себе цену парень, в свои двадцать лет умеющий устраиваться в жизни и устраивать ее. Пожалуй, Сергей сумел бы и того прапорщика уесть.

Игнат разделся, ополоснулся под душем и разобрал постель. Надо выспаться. Как ни крути, а поход к Иркиному отцу есть практически признание. Дескать, намерения у меня самые серьезные, и я не только Вашу дочь сам ищу, но и всех друзей-знакомых подвиг на то же самое. А потому…

«А потому спи!» — оборвал себя Игнат — «Размечтался. Одноглазый».

Одноглазый пес встретил караван на подходах к городу. Самого города еще не было и в помине, но дорога все больше заполнялась людьми, тележками, тачками, повозками — упряжными и ручными. В потоке путешественников пять телег ничем особенным не выделялись. Ну, оси железные. Так из ЛаакХаара только железо и вывозят, телега под поковки должна быть крепкая. Оттого и набойные обручи на колесах, оттого и слуг вдвое больше обычного: железо дорого, мало ли кто позарится. Словом, ничего на первый взгляд странного.