Тем не менее ребенок не испытывал одиночества. Обожая своего господина, он не осмеливался просить ни о каком одолжении — даже мысль об этом никогда не приходила ему в голову. А что касается Азрарна, то частота его посещений определялась если не интересом к самому смертному, то, безусловно, интересом к тому, что из него вырастет.

Наконец мальчику исполнилось шестнадцать лет.

Ваздру, аристократы Драхим Ванашты, наблюдали за ним, когда юноша появлялся на высоких террасах княжеского дворца.

Одни говорили:

— Смертный действительно очень красив, он светится, как звезда.

Другие добавляли:

— Нет, будто луна. Придворные же демонессы мягко смеялись:

— Скорее словно земной свет, которого так боится наш чудесный князь.

Молодой человек действительно был очень красив. Прямой и стройный, с белой кожей, волосами цвета светящегося красного янтаря и темными глазами. Его облик казался необычным не только для Нижнего Мира, но и для мира земли.

И вот однажды, когда юноша гулял в саду и остановился под раскидистым кедром, он услышал вздох слуги-эшвы и увидел, что она склонилась в глубоком поклоне, напоминая тополь, пригнувшийся к земле от порыва ветра. Так подданные выражали почтение своему повелителю. Недоуменно обернувшись, молодой человек увидел на садовой дорожке Азрарна. Смертному показалось, что на этот раз он отсутствовал дольше, чем раньше. Видимо, какие-то более сложные, более рискованные, чем обычно, приключения задержали его на земле: ошибка слабоумного подопечного или падение какого-нибудь благородного королевства. Поэтому, возможно, четыре или пять лет юноша не видел Азрарна. И сейчас черный князь показался юноше особенно великолепным — смертный невольно зажмурился от исходящего от демона сияния.

— Что ж, я не ошибся, оказавшись среди холмов в ту ночь, — проговорил Азрарн.