– Тебе, парень, не отца бояться надо, – многообещающе произнес гном. – У меня, небось, рука потверже будет, чем у папаши твоего, и лупить я тебя дольше буду, чем он.

– Мое место здесь, – повторил Докетт, не выпуская из рук книгу, и в голосе его послышалась мольба. – Великий магистр Фонарщик сказал, что одна из основных задач библиотекаря – записывать все, что он видит и узнает. А библиотекарь первого уровня Джаг всегда объяснял, что писать надо только о том, что для тебя важно, иначе ты просто повторяешь заученные чужие слова.

Варроуин слушал юных двеллеров вполуха, поглядывая в сторону приближающихся гоблинских баркасов.

– Великий магистр, конечно, зря говорить не станет, но сейчас не время и не место…

– Мы ведь так много потеряли, – перебил его Докетт. – Столько книг. И библиотекарей. Пропало столько знаний! Пора начинать восстанавливать утраченное. И будущим поколением надо знать, что здесь происходило в это время.

Наверху в Костяшках, где когда-то высились стены Великой Библиотеки, в расщелинах местами виднелись отблески пламени. В некоторых пещерах в подземной секции Хранилища Всех Известных Знаний огонь пожарища еще не потух. В такие темные ночи, как эта, пламя словно оранжевыми языками лизало брюхо облаков.

– А я говорю, ступайте мигом отсюда, – рявкнул вконец разозленный Варроуин.

Юный двеллер упрямо покачал головой.

– Мой долг остаться здесь. Я должен описать эту битву.

Докетт раскрыл книгу, которую держал в руках. Луч лунного света скользнул по страницам, и этого освещения гному хватило, чтобы разглядеть рисунки и узнать на них Фаради и двоих гномов, сидевших за столом в таверне «Морской бриз».

– Я начал все это писать еще в Библиотеке, – сказал Докетт. – Понимаете, я должен выполнить то, что Великий магистр поручил нам всем. Я…

– Варроуин!

Крик Фаради заставил гнома действовать молниеносно. Он ткнул пальцем в сторону леса.