По указанию старшего библиотекаря он вынес из горящих помещений не одну связку книг, да и сейчас тащил одну из них под мышкой. Если бы все его устремления ограничивались спасением собственной шкуры, то вряд ли он стал бы стараться спасти хоть что-то из сокровищ Библиотеки. Если отец узнает, он уж точно нещадно отругает его за такой риск. Родитель Докетта держал таверну внизу, в Рассветных Пустошах, и в библиотекари Хранилища Всех Известных Знаний сына отдал с большой неохотой. Хоть такой порядок и был заведен с момента создания острова, мало кому из двеллеров хотелось отдавать детей на службу Великой Библиотеке, лишаясь тем самым дармовых работников.

Очень многие библиотекари дали деру сразу же, как только почуяли опасность. Докетт видел, как они очертя голову метались по коридорам Библиотеки и звали на помощь, рассчитывая, что кто-нибудь придет и спасет их. Мало кто упрекнул бы Докетта, если бы и он, бросив свою ношу, тоже поспешил ретироваться куда подальше.

«Но тем самым я нарушил бы слово, которое дал Великому магистру», – пронеслось в голове юного двеллера. Он же поклялся беречь и защищать Библиотеку!

Докетту уже несколько раз за последние часы попадался в коридорах Великий магистр Фонарщик; заметно было, что он делает все возможное для спасения имущества Библиотеки. И, как это уже стало привычным, повсюду за ним следовал библиотекарь первого уровня Джаг.

Двеллер вжался в каменную стену, изо всех сил пожелав, чтобы те раздвинулись, предоставив ему хоть сколько-нибудь безопасное укрытие. И еще чтобы появился волшебник Краф. Все знали о могуществе старого волшебника; ему одному под силу обратить в бегство ужасную армию, осаждавшую Хранилище Всех Известных Знаний.

Только вот Докетт слышал, что Краф сейчас где-то внизу, под горой, где находились самые нижние уровни Библиотеки. Кое-кто даже поговаривал, что он мертв, убит тем ужасным заклятием, что разрушило Библиотеку и открыло путь для нападения Жутких Всадников на огнебыках, крушивших теперь все на своем пути.