«Я знаю этот корабль, – пытаясь сам себя успокоить, подумал Джаг. – Я много раз на нем плавал. Если б с ним было что не так, я бы это почувствовал».

Именно на «Одноглазую Пегги» заманили Великого магистра много лет назад гномы, и так начался путь, приведший его навстречу судьбе. Здесь, на камбузе, Эджвик Фонарщик научился мыть посуду и чистить картошку, чем в Хранилище Всех Известных Знаний занимались только повара. Джаг видел десятки рисунков и набросков камбуза в книгах, которые Великий магистр написал о своих приключениях с пиратами.

– Это не отмель и не риф, – вступил в разговор еще один гном, – а то бы нас еще раз стукнуло.

– Может, нам просто повезло, – отозвался первый. Внезапно «Одноглазую Пегги» снова тряхнуло, и она завалилась на левый борт еще сильнее, чем в прошлый раз на правый. Все стоявшие на ногах пираты с воплями полетели на пол.

– Всем наверх! – донесся сиплый голос с трапа, ведущего на палубу. – Наверх, ленивые псы! Приказ капитана! Живо!

В помещение влетела, хлопая крыльями, одна из самых уродливых и злобных птиц, каких Джаг когда-либо видел. Это был рогатый роудор; поговаривали, что эти птицы не глупее людей и прочих обитавших на материке рас. А сам Криттер – так звали птицу – утверждал, разумеется, что он вообще куда умнее большинства.

Зловеще изогнутый клюв причудливого создания казался воплощением самой безжалостности. Внешность Криттера вполне соответствовала его характеру. На голове птицы воинственно торчали ярко-розовые витые рога, один из них наполовину сломанный. Один ярко-зеленый глаз свирепо сверкал, второй же прикрывала черная кожаная повязка, на которой крошечными медными заклепками был изображен череп. Из пучка перьев над здоровым глазом свисала золотая сережка.