
– Я этого тебе не позволю, – откликнулся старый волшебник.
Громадная тварь выгнула шею, приблизив к нему свою морду.
– Как ты можешь мне помешать?
– Сейчас увидишь, – хладнокровно ответил Краф.
– Ты вместе со своими приспешниками заставил меня и моих сородичей много лет провести на дне океана, – заявил хорвум обвиняющим тоном.
– Потому что вы мешали нашему делу.
Джаг, старавшийся не упустить ни слова, подумал, что ему почти ничего не было известно о бородатых хорвумах. Труды в Хранилище Всех Известных Знаний, посвященные их описанию, представляли собой в основном собрание догадок и мифов. А Краф, оказывается, уже имел с ними дело, да и это чудище явно было знакомо с волшебником. Все, конечно, знали, что Краф живет невероятно долго, но даже Джагу Великий магистр Фонарщик почти ничего не рассказывал о прошлом старого волшебника.
– Ты ведешь себя как враг, – воскликнуло чудовище.
– Да я никогда и не был твоим другом, – отозвался Краф. – А кто тебя, кстати, пробудил, Мефосс?
Тварь снова издала звуки, напоминавшие хохот.
– А ты так и не избавился за эти годы от присущего тебе любопытства! Хотя, как я вижу, сильно постарел и ослаб.
Краф мрачно воззрился на хорвума и расправил плечи.
– Скоро ты убедишься, что это впечатление ошибочно. Тебе лучше было бы уйти с моей дороги.
– Почему? Даже с помощью остальных членов Круга Древних ты не смог нас убить, только наложил чары.
– Это было давно, – напомнил волшебник. – С тех пор, можешь поверить, я научился многому.
– Я тебя не боюсь, Краф.
Волшебник выпрямился; на фоне беснующихся волн он казался тонкой тростинкой, которую, однако, не по силам было согнуть штормовому ветру.
– Тогда ты умрешь.
Двеллер не знал, блефует ли Краф. Старый волшебник обладал невероятным могуществом; за годы знакомства с ним Джаг успел насмотреться, как тот совершает удивительные вещи. Превращать надоедливых людей в жаб – это была просто забава, что-то вроде салонных фокусов, как говорил сам Краф, хотя его жертв это обрекало на долгую печальную жизнь, заполненную охотой на мух и иных насекомых.
