Исходя из теории, что привыкнуть можно ко всему, он сделал заключение, что из самых ужасных дней в его жизни этот был третьим по счету. Стоя на коленях, он пытался вымыть главный двор, вооружившись ведерком воды и маленькой тряпкой – такую невыполнимую задачу поставили перед ним двое Стручков, поскольку издевательства над Щенком являются одной из традиционных забав младших кандидатов. Поскольку пережить нелегкие дни Щенячества довелось каждому из них, они считали справедливым вернуть то, что получали тогда. Мало кто из них, впрочем, подозревал о том, что это служит испытанием не только Щенку, но и им самим, и что того, кто выкажет себя настоящим садистом, отчислят без колебаний.

Проходивший мимо пожилой рыцарь приказал Щенку бежать и известить Великого Магистра. Великий Магистр был высочайшим из высоких, но рядом с ним Щенку было спокойнее, ибо там издевательства ему не грозили. Великий Магистр не окунал его в поилку для лошадей и не заставлял, стоя на столе, распевать похабные песни.

Старик был у себя в кабинете, занятый расчетами с Бурсаком. Когда он услышал новость, лицо его не выразило никаких эмоций.

– Спасибо, – произнес он. – Нет, впрочем, погоди. Закончим как-нибудь в другой раз, ладно, Бурсак? – Затем, пока его собеседник собирал свои бумаги, он повернулся к Щенку и окончательно испортил ему третий по кошмарности день. – Сегодня ночью его величество, несомненно, наложит Узы на одного или нескольких Старших. Ты слышал о ритуале?

– Он протыкает их сердца мечом? – неуверенно произнес Щенок. При мысли об этом ему становилось дурно, поскольку когда-нибудь это произойдет и с ним.

– Да. Это очень сильное заклятие, превращающее их в Клинков. Не переживай, они всегда остаются в живых – ну, почти всегда. Но ты тоже участвуешь в этом ритуале.

– Я? – пискнул Щенок. В заклятии? В присутствии короля? Да это хуже, чем сотня купаний в поилке, нет, тысяча…