Кааврен улыбнулся. – Должен признаться, что я люблю океан-море так, как если бы родился здесь. Это покой, который, однако, никогда не наскучит.

– Действительно, – сказала Рёаана. – Волны все время пляшут для нас. Я обнаружила, что я никогда не устаю смотреть на них.

– Это успокаивает сердца, – сказала Даро. – Милорд Кааврен и я провели много волнующих часов, глядя на море. – Даро дружески улыбнулась Рёаане, и тут появилась повариха с холодным питьем, приправленным мятой и лимоном.

Кааврен немного отпил, а потом разрешил своему взгляду скользнуть на восток, ненадолго. Никто из них ничего не сказал, так как в этом не было необходимости: все они знали, что его озабоченные и встревоженные мысли обратили его глаза туда, где находился его сын, Виконт. Даро глядела на него, а Рёаана глядела на Даро.

Наконец Кааврен разрешил своему взгляду вернуться к океану-морю. Через какое-то время он сказал, – Моя дорогая, я должен сказать вам, что сегодня сделал «Построение Шести Долин» в очень приличное время, и, закончив, я был способен сделать его еще раз, а потом и в третий раз, и все это не произвело ничего, кроме слегка ускоренного пульса, необходимости более глубоко дышать и легкой дрожи в предплечье. Я не в состоянии вспомнить время, когда я мог сделать его трижды с настолько слабым эффектом, из чего я заключаю, что достиг такой формы, которую считаю достаточной.

Даро медленно кивнула, как если бы услышала слова, которых боялась, но о которых знала, что рано или поздно они будут произнесены. – И куда вы едите, милорд?

– Арилла, – сказал Кааврен.

– Конечно, – сказала Даро, опять кивнув и на этот раз, сумев улыбнуться. – Будет просто замечательно, если вы навестите старого друга.

– Да, – сказал Кааврен. – И, конечно, он живет недалеко от Горы Дзур.

– Да, – сказала Графиня. Потом она вздохнула. – Хотела бы я поехать вместе с вами.