– Хорошо, но вы Дзур.

– Да, действительно, сэр. И что с того?

– Тогда, нет сомнений, что рано или поздно вы оцените и другие его качества.

Ибронка поклонилась.

– А что касается вас, Рёаана, – продолжал Кааврен, – то я думаю, что и вас есть достаточно длинная палочка и вы неплохо умеете играть с ней. Но не забывайте проверить ваши ножны каждый раз, когда мы остановимся, так как они не полностью соответствуют вашему оружию. Я хорошо знаю, что любой шаг по булыжнику отдается в ножнах, так что оружие может заклинить, к полному замешательству игрока.

– Я никогда не забуду это делать, – сказала Рёаана.

– Очень хорошо. – Он повернулся к Даро и сказал, – Подойдите, моя дорогая, и обнимите меня. Пришло время отъезда.

Даро бросилась в его объятья, и, поймав взгляд Рёааны, Ибронка дала увести себя с террасы и разрешить Графу и Графине побыть немного наедине и проститься друг с другом.

– Мадам, – сказал Кааврен, – не думайте, что я остался нечувствительным к вашему желанию сопровождать нас.

– Ах, сэр, неужели вы слышали, как я жаловалась?

– Нет, совершенно нет.

– Но тогда?

– Тем не менее, я знаю, что это трудно для вас. Если бы вам потребовалось уехать по такому важному делу, а мне бы пришлось остаться, да, мне было бы нелегко.

Даро улыбнулась. – Милорд, вы должны понимать, что я просто счастлива, когда вижу вас таким активным, и это побеждает ничего не значащую тоску, вызванную только бездельем.

– И, тем не менее, я хорошо знаю, что вы сделаны не из такой материи, чтобы глядеть на то, как другие действуют.

– Милорд, я уже неоднократно замечала, что для Тиасы вы необыкновенно сдержаны.

– И тогда?

– Тогда это разрешает мне быть необыкновенно терпеливой. Мое время придет.

– Тогда мне больше нечего сказать. Обнимите меня, мадам.

– С удовольствием.