Ну что же. Оружие и тело готовы. Теперь Шура поднял голову, чтобы рассмотреть приближающийся мотоцикл и найта, с которым, возможно, придется преломить копье.

Может это Догер? Или Каннинг. Второго он побаивался встретить, а вот при упоминании первого сердце учащенно забилось. Хоть первый и был гораздо сильнее и опаснее второго, именно с ним Шура искал встречи. Каждый раз, услышав звук мотора на дороге, он надеялся, что это будет красный мотоцикл с черной коляской, на которой оскалил пасть ненавистный волк цвета крови.

Навстречу медленно катился мощный мотоцикл черного цвета. Еще до его приближения Заг расслышал низкие обороты двигателя "К-750", о чем и поведал Шуре.

Солнце только взошло. Его красноватые лучи еще не слишком слепили глаза, но размывали очертания далекого еще "К-750".

Встречная машина с двумя седоками приближалась. Рулевой идущего навстречу мотоцикла, кроме неизменной кожаной куртки, был облачен в черную стальную каску и большие темные очки. Вторая каска на полголовы возвышалась за спиной рулевого.

На черном цвете мотоциклетной коляски в хищном оскале ощерила пасть большая серая рыба. Шура вспомнил, как ее зовут, хоть и не видел вживую. Это акула. Водится она где-то в море. Шура никогда не видел моря, но акулу знал - опасного рыбьего хищника любили использовать найты для своих тотемов.

А на бело-голубой коляске мотоцикла "Планета" скромно сидело небольшое насекомое. Некоторые невежды думали, что это полосатая муха. На самом деле экипаж Шуры и Зага звался "Оса". И на коляске храмовый художник намалевал тоже ее - с разведенными крыльями и угрожающе выпущенным жалом.

На расстоянии нескольких десятков метров черный мотоцикл притормозил. Заг тоже остановил "Планету".

– Эй, насекомые! - из-за спины своего рулевого высунулся найт Акулы.

– Ну? - буркнул в ответ Шура.

– Некогда мне с вами возиться, - заговорил копейщик. - Отдавайте ключ и проваливайте на все четыре стороны. Мне не хватает одного для Шестого Турнирного Десятка, но я не хочу вас убивать.