- Нет.

- Тогда когда меня нет дома, что есть?

- Скорее всего, ничего!

- А откуда появляется дом?

- Ты знаешь, что есть эта дорожка, и дом и квартира и прочее. Вот и все. Ты это знаешь, поэтому оно есть. И никак не наоборот.

С губ доктора готов был сорваться один единственный вопрос, и он крепился, чтобы его не задать.

- Нет-нет, Вальдемар, можешь не беспокоиться, мне самой врач пока не нужен, - рассмеялась Пенелопа, - По лицу поняла, можешь не спрашивать.

- Вот и говорите тогда с моим лицом, а я помолчу, - буркнул ван Чех.

- Тогда лицо оставь, а сам выметайся, - хихикнула Пенелопа, - Так вот, я думаю, что этот Андрес очень сильный человек сам по себе, но может он истинный, а в идеале так вообще сновидец…

- А это еще что за зверь?

- Сновидцы, это люди, проживающие в двух реалиях. Сон так же реален, как и явь. И сновидцы создают реальность в двух параллельных пространствах, здесь и во сне. Возможно, во сне они попадают в то пространство, которое занимают и истинные безумцы. Тогда это было бы очень похоже не латентную шизофрению, а она составляет большинство случаев, как мы знаем. У меня есть мечта найти путь туда. Пока я в самом начале.

- Это бред, - ван Чех порывисто встал, - На какую-то минуту ты меня убедила, но это бред.

- Люди принимаю наркотики, чтобы освободить свой разум и достигнуть других миров. Многие духовные практики обещают освобождение от этой реальности. А я просто хочу проверить свою теорию, - нервно отозвалась Пенелопа.

Она выглядела какой-то очень старой, от носа к губам пролегли глубокие складки, взгляд ее был печален и блуждал где-то не здесь.

- Я думала, хоть ты поймешь, - тихо сказала она в спину, собравшемуся уходить доктору, - Ну, нет, значит, нет.

Ван Чех встал, как вкопанный, и резко обернулся. Уже порядком стемнело, а света в кабинете не зажигали. Пенелопа опустила голову на грудь и согнулась, видимо, под тяжестью какой-то ноши. Из-за свесившейся прически был виден только острый детский подбородок.