Светловолосый наблюдал за тем, что делал его товарищ, а Мэл, еще раз упрекнув себя за глупость, откинул голову и стал смотреть в небо. И вскоре странная дремота охватила его, какое-то необъяснимое ощущение, что душа его парит отдельно от тела. Незнакомцы продолжали свою работу; он чувствовал, как они касаются его бедра, и сначала ему было больно, потом боль отступила на второй план, и ему стало тепло, и показалось, что тело как бы разделилось на части. Он равнодушно подумал, что, наверное, сейчас умрет.

— Извини, если мы причинили тебе боль, — тихий голос светловолосого пронзил его видения, словно клинок — бедро, и Мэл внезапно очнулся. — Попробуй рассказать нам о том, что же тут случилось. Может, это отвлечет тебя и будет не так больно.

— Да, постараюсь, — вздохнул Мэл и, пытаясь отогнать боль, заговорил: — Ну да, вы же выполняли приказ лорда Варина и знать не знаете, что здесь было, — он поморщился, а светловолосый покачал головой. — Сегодня, значит, мы победили. — Он снова закинул назад голову и уставился в темнеющее небо. — Окружили мы тридцать королевских рыцарей, которых вел сам принц Нигель. Многих убили, а принца ранили. Но на этом дело ведь не кончится. Король теперь уж точно пришлет большое войско и покажет нам, как бунтовать. И все из-за этого герцога Аларика, чтоб его разорвало.

— Да? — Лицо светловолосого было спокойно. Даже обросшее густой бородой, оно оставалось красивым и, казалось бы, не таило никакой угрозы, тем не менее Мэл почувствовал противную холодную судорогу в желудке, когда встретился взглядом с серыми глазами незнакомца. Он с трудом отвел взгляд, силясь понять, отчего ему так неловко говорить сейчас о своем сеньоре с этим странным незнакомцем. Мэл невольно, однако, снова взглянул человеку в лицо. Что-то во взгляде светловолосого тревожило, притягивало его. Но что?