...Дэвид опустил взгляд. Ощущение беспомощности усилилось, он подумал, что зря пришел сюда. Она не человек. Хотя они и находятся рядом, но существуют при этом в разных мирах, в разных реальностях, действуют в разной системе координат. Обладающим Силой нет дела до бед и несчастий смертных. Их беспокоят более глобальные задачи — поддержание вселенского экобалланса, например. Что можно сказать существу, которое воспринимает тебя примерно так же, как ты сам воспринимаешь водомерку или майского жука? Человеку нет дела до их бед и несчастий...

— Мы способны сострадать, Дэвид, — произнесла Марионель, и ему показалось, что в ее голосе, как и в начале беседы, опять промелькнуло какое-то живое чувство, — мы намного более к этому способны, чем вы. Тебе не жаль жука лишь потому что это существо не похоже на тебя, устроено иначе и живет жизнью, о которой ты не имеешь никакого понятия. Ты не способен отождествить себя с ним и поэтому раздавишь без колебаний; в ином же человеке ты увидишь подобного себе и поэтому без нужды не станешь причинять вред. Ты хороший человек, Дэвид, ведь многие из вашего народа не способны отождествиться даже с себе подобными — безусловно, в этом ты превосходишь их. Но для Обладающих нет тех, с кем мы не могли бы отождествиться. Ты и какой-нибудь зверь, стихиаль, насекомое, демон — вы равны передо мной, ваши чувства и мысли я могу знать, если захочу этого, так же ясно и отчетливо, как знаю свои собственные и намного более отчетливо и ясно, чем вы сами знаете их. Но хотя Обладающие способны сострадать, мы не имеем жалости, чужое страдание не является тем, что определяет наши поступки, не становится причиной наших действий.