– Ты радуйся, – проворчал он, – что матрицу с тебя снимали не на нашем айттере. А то добывать бы тебе уран во веки вечные. Всю жизнь. И все остальные жизни, после каждого воскрешения…

– А помните, – опять оживился детина, – того, из прошлой партии? Здорово кричал, правда?

Сержант хотел что-то ответить ему, но тут вернулся рядовой Кальдис, ведя заключенного. Того пошатывало – после процедуры снятия матрицы у каждого хоть немного кружилась голова.

Сержант глянул в личное дело и плотоядно усмехнулся. В графе «адрес айттера» теперь значилось: «первая планета Тарса… урановые рудники, седьмой квартал».

– Рядовой Кальдис! – бодро приказал сержант. – Снять матрицы с остальных! И в шахты их! Живо!…

Затем сержант медленно поднялся, подошел к заключенному и встал перед ним, заложив руки за спину и медленно покачиваясь с носков на пятки.

– Теперь ты – раб! – усмехнулся сержант. – Твоя матрица зафиксирована на нашем айттере. И если ты умрешь, то оживешь именно у нас. Так что урановые рудники – это все, что тебе предстоит наблюдать целую вечность. А умирать тебе придется часто. И очень интересными способами. У нас вообще никто не умирает редко и своей смертью или от облучения. Потому что каждый из подонков, оказавшихся тут, с самого начала должен понять, кто есть кто. Кто мы, а кто вы. Мы – охрана. Те, кому Император доверил наблюдение за порядком на рудниках. А вы… Вы – никто. Ты понял меня?

Заключенный кивнул.

– Так вот… – Сержант вдруг почувствовал себя неуверенно – ему никак не удавалось разглядеть в глазах стоявшего перед ним человека привычного страха. – Так вот, первое, что тебе надлежит запомнить, это то, что тут не курорт, тут – каторга. Ты понял меня? Ка-тор-га-а-а!!! – протянул сержант, приближая свое лицо к лицу заключенного. – И планета эта называется Тарс, а не Эльри или там ещё как-нибудь… Каторга, а не курорт, – снова повторил он и на миг задумался. Словно бы и сам усомнился, а правда ли тут не Эльрийский курорт?